.

Василий Зубакин: Реформа энергетики 2.0 – революция потребителей

Василий Зубакин: Реформа энергетики 2.0 – революция потребителей

Интервью начальника департамента координации энергосбытовой и операционной деятельности ОАО «Лукойл» В.А.Зубакина порталу Smartmetering.ru

- Василий Александрович, о необходимости повышения энергоэффективности говорят уже давно. Какие шаги и достижения (как на федеральном уровне, так и в регионах), сделанные за минувшие годы, Вы считаете самыми важными и позитивными?

- На мой взгляд, самым важным и позитивным является то, что существенное количество крупных российских компаний всерьез стало заниматься созданием корпоративных систем повышения энергоэфективности. Разовые мероприятия - вроде проведения энергоаудита или установки отдельного вида энергосберегающего оборудования, скажем, ламп, - не дают системного эффекта. Необходимо создавать энергоэффективную техническую политику и кропотливо заниматься этим день ото дня, сначала решая вопросы очевидные и простые, а потом постепенно доходя до сложных в инженерном отношении и затратоемких решений. Отрадно, что в ряде крупных российских компаний уже появились такие программы, причем не годовые, а двух-, трех- и четырехлетние. Появились внутренние корпоративные стандарты, кое-где появилась и техническая политика.

- Кого из передовиков в этом деле Вы могли бы назвать?

- Например, ОАО «Нижневартовск-нефть» в составе ТНК-ВР, ОАО «Кубаньэнерго» и НГДУ «Покачевнефть» в составе Лукойла и ОАО «НЛМК» уже создали у себя системы сертифицированного энергетического менеджмента. И это очень важный момент, поскольку создание системы энергоменеджмента предполагает создание такого же элемента регулярного менеджмента, как, например, бюджетирование и бизнес-планирование. Это способ увязывания на общий результат деятельности различных управленческих подразделений компании, которые, как известно, имеют разные векторы интересов, разные показатели эффективности и разные системы стимулирования.

- Насколько активно сейчас идет внедрение стандарта ISO50001?

- Идея овладевает массами. В декабре прошлого года ISO50001 был принят в качестве российского национального стандарта, поэтому уверен, что этот процесс будет проходить лавинообразно - все больше и больше российских компаний будет присоединяться к этому стандарту. Сейчас в России, я думаю, сертификатов, выданных при создании системы энергоменеджмента, не больше десятка. Но если мы встретимся через год, то сможем говорить уже о сотне крупных и средних предприятий, которые присоединились к данному стандарту. И, безусловно, те, кто активно займутся повышением энергоэффективности, станут активными субъектами и в других сферах. Например, от них можно ожидать предложений по доработке Федерального закона «Об энергоэффективности» и постановлений Правительства, устанавливающих списки энергоэффективного оборудования, на которые имеются некоторые налоговые льготы. И я думаю, что одним из главных последствий будет являться активизация участия потребителей в новой волне энергетической реформы, то, что я называю «Энергореформа 2.0».

- В нашей стране международный стандарт ISO 50001внедряется не так давно, большого опыта нет, а вот подводных камней как раз много. Целесообразно ли привлекать к сотрудничеству зарубежных специалистов?

- На самом деле ситуация выглядит не так плохо, поскольку логика стандарта ISO50001, сильно схожа с логикой других стандартов. Например, таких, которые устанавливали создание систем экологического менеджмента, менеджмента качества, менеджмента безопасности. Это стандарты ISO9001, ISO14001. И, поскольку работа по созданию систем экологической безопасности и управлению качеством на многих предприятиях уже велась, осуществлялась подготовка персонала, создание соответствующих рабочих групп, внедрение соответствующих процедур, то и внедрение ISO50001 должно пойти без особых проблем. Я не скажу, что оно пойдет по гладко накатанной дорожке, но все-таки в организациях будут люди, которые понимают, как технологически устроены такого рода системы стандартизации. А что касается идеи привлечения зарубежных консультантов, то я, безусловно, всячески приветствую этот подход. Это тот случай, когда зарубежные консультанты, используя свой опыт внедрения стандарта ISO50001 в других странах в таких отраслях, как металлургия или нефтегазовый сектор, успешно смогут опираться на него в России, поскольку технология схожа. Схожа терминология и показатели оценки энергоэффективности, другие моменты. Поэтому я считаю, что они смогут здесь работать достаточно квалифицированно, выращивая здесь в процессе внедрения российский персонал, и косвенно выращивая своих российских конкурентов. И я думаю, что спустя год-два не только зарубежные компании, но и российские будут активно этим заниматься.

- В вопросах энергоэффективности очень важна оценка результатов, поэтому следующий вопрос - о квалификации российских энергоаудиторов. Не секрет, что сейчас их стало очень много. Не нужно ли ужесточить требования обучению и аттестации такого рода персонала?

- Простым путем «закручивания гаек» здесь не пройдешь. Регулирование рынка - это всегда непростая задача. Как только мы из благих побуждений начнем ужесточать процедуры контроля, аттестации, приемки результатов и т.д., мы совершенно справедливо столкнемся с сопротивлением Федеральной антимонопольной службы. Это первое. Второе – это внутренняя самоорганизация сообщества. Безусловно, наличие более 100 СРО, зачастую слабых организационно, финансово и содержательно – это та стадия первичного роста, которая часто возникает при создании любого рынка. А дальше произойдет «кристаллизация» профессионального сообщества, которое будет заинтересовано в профессионализме и чистоте своих рядов. И третье - давайте не будем забывать, что мы находимся в России, и вслед за ужесточением контроля нам надо будет контролировать контролеров, а потом контролировать контролеров контролеров и т.д. Вообще же все зависит от самих заказчиков. Не надо думать, что заказчики энергоаудита или энергосервисных контрактов - люди недалекие и неспособные оценить качество услуг. Должно пройти некоторое время, чтобы собственники компаний, в которых проводился энергоаудит, стали поручать менеджменту заказывать эти услуги не там, где подешевле, а там, где покачественнее. И это именно то лекарство, которое будет лечить рынок.

- Кто на Ваш взгляд нуждается в повышении энергоэффективности больше всего: генерация, сети, промышленность или социальный сектор?

- Правильный ответ – все. Начнем с генерации; мы четко видим, что в большинстве цивилизованных странах идет ежегодный рост доли когенерации, а в России идет неуклонное ее снижение. Последние 15 лет ежегодно доля централизованного теплового рынка на несколько процентов уменьшается.

- Как Вы можете это объяснить?

- Чем выше тарифы на тепло, тем больше стимулов у потребителей строить собственные котельные. Уход потребителей из зоны централизованного теплоснабжения приводит к тому, что оставшимся потребителям тарифы на тепло повышаются снова. Соответственно, тем сильнее желание оставшихся потребителей уйти на собственное теплоснабжение. В технике это называется «система с положительной обратной связью». Это одна сфера.

- А если говорить о сетевом комплексе?

- В области сетей проблема несколько иная. Там проблема не в том, что например, на подстанциях стоит несовременное оборудование. Дело в том, что электрические сети в России очень часто работают в непроектном режиме. Какие-то сети перегружены, какие-то сети и сетевые объекты существенно недогружены. И работа в неоптимальном режиме приводит к серьезному увеличению потерь. При этом существует и технологическое отставание на некоторых направлениях, таких, как использование энергоэффективных высоковольтных проводов. До сих пор наша российская промышленность выпускает те виды высоковольтных проводов, которые освоены в производстве в 50-60-е годы. Необходимо увеличивать объем производства энергоэффективных проводов с низкими потерями, но до сих пор эти виды продукции не легализованы в российских стандартах. И только сейчас четко сформировалась позиция у Правительства и Агентства стратегических инициатив о том, что необходимы соответствующие российские стандарты, ГОСТы, что их нужно легализовать и применять. Вообще, как я уже говорил, только стимул собственников к снижению издержек и повышению конкурентоспособности может привести к тому, что потребители этой проблемой озаботятся. Я, к сожалению, не знаю такой государственной компании в России, которая бы занималась проблемой энергоэффективности и снижением потерь и потребления так же активно, как этим занимаются частные компании.

- Можно сказать, что это системный такой вопрос…

- Абсолютно системный. И здесь, я считаю, прорыв может быть только с точки зрения развития стандартов энергоэффективности. Моя идея, которую поддерживают некоторые наиболее продвинутые депутаты Госдумы и государственные чиновники, состоит в следующем. Приняв российские национальные стандарты в области энергоэффективности, надо заставить присоединиться к этим стандартам государственные компании, а также ту часть бизнеса, которая существует вокруг государственных компаний. Что я имею ввиду? Если российские законодатели примут некоторые точечные локальные изменения в федеральные законы, то удается преодолеть главную проблему технического регулирования на сегодняшний день в области энергоэффективности, а именно то, что сейчас национальные стандарты в соответствии с Федеральным законом «О техническом регулировании» являются документом добровольного применения. Нельзя заставить ту или иную компанию применять российский национальный стандарт, она должна добровольно к нему присоединиться. Так вот, если внести изменения в Федеральный закон «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» и упомянуть там российские национальные стандарты в области энергоэффективности, можно поставить условие: если ты поставляешь что-то для госнужд, будь добр присоединись к российским национальным стандартам. Дальше, нужно внести изменения в законы, регулирующие деятельность естественных монополий, таких как энергетика, транспорт и так далее. Если ты осуществляешь естественномонопольный вид деятельности и регулируешься тарифно, пожалуйста, присоединись к российским национальным стандартам в области энергоэффективности. Ну а если ты компания с государственным участием, и у тебя есть представители государства в Совете директоров, пожалуйста, вынеси на рассмотрение Совета и организуй рассмотрение вопроса о присоединении к российским национальным стандартам. Реализовав эти новшества, мы покроем более половины объема энергопотребления в России, поскольку более половины объемов энегопотребления составляют как раз нужды госкомпаний и естественных монополий. И это был бы серьезный прорыв. Если мы действительно пытаемся в России построить рыночную экономику, то стандарты должны быть добровольными, но кое для кого эта добровольность по определенным основаниям должна иметь характер обязательности.

- К вопросу о современных технологиях в сетевом комплексе – как вы видите развитие активно-адаптивных сетей и перспективы их применения у нас?

- Развитие активно-адаптивных сетей я вижу в контексте новой волны реформы электроэнергетики. Эту новую реформу 2.0, которая началась с момента появления нового правительства и возвращения в отрасль Юрия Аркадьевича Удальцова в качестве Председателя Наблюдательного совета «Совета рынка» я бы обозначил как «Революцию потребителей».

- Расскажите, пожалуйста, поподробнее…

- Пожалуйста. Давайте вспомним реформу электроэнергетики 1.0: какие активные субъекты у этой реформы были? Двигал реформу, в первую очередь, менеджмент РАО ЕС России, а сопротивление было со стороны региональных властей, которые всегда хотели иметь под рукой заветную красную кнопку управления местной энергетикой. Сопротивление шло и от миноритарных акционеров, которые боялись, что в процессе реформы все будет украдено, и на выходе они ничего не получат. Причем постепенно некоторые миноритарные акционеры укрупнялись, и в качестве акционеров появлялись уже такие серьезные игроки, как «Газпром», «Норникель», «СУЭК» - то есть не просто миноритарные акционеры, а акционеры, заинтересованные в потреблении электроэнергии, в сбыте топлива. Активно противодействовали реформе, пытаясь переориентировать ее в свою сторону, и представители алюминиевого бизнеса. И то, что получилось в рамках реформы 1.0 – это результат действий и компромиссов всех активных участников.

- А кто является наиболее активными участниками реформы 2.0?

- Безусловно, потребители. Причем, потребители в самом широком смысле слова – это уже не элитарный клуб крупных игроков, которые, как правило, представлены в «Российском союзе промышленников и предпринимателей». Это средний бизнес и малый бизнес, входящий в такие организации, как «Деловая Россия» и «Опора России», представителей которых я вижу на каждом серьезном обсуждении реформы в Министерстве энергетики. Это промышленные потребители, которые не просто плачут по поводу высоких тарифов. Это те, кто «голосуют ногами», уходя с оптового рынка в розничный со своей генерацией. Это те, кто «голосует рублем», вкладываясь в строительство собственных энергоисточников – и отсюда бурный, совершенно фантастический рост объемов распределенной генерации в нашей стране. И эти потребители сейчас имеют в своих рядах ярких харизматичных лидеров, которых мы видим на многих площадках, в том числе и на вашем портале. Это Александр Старченко и Дмитрий Говоров, это Александр Пироженко, чиновник, который руководил серьезной работой по созданию дорожной карты облегчения решения вопросов техприсоединения к электрическим сетям. И я считаю, что в новой реформе главная роль принадлежит потребителям, которые не могут дальше терпеть ежегодные скачки тарифов, выводящих на грань выживания многие из видов бизнеса.

- Активность потребителей сейчас имеет чисто экономические причины?

- Не секрет, что энергетические тарифы в нашей стране многие годы были низкими, и это создавало конкурентоспособность для многих отраслей российской экономики. Сейчас они уже сравнялись с американскими и устойчиво двигаются в сторону размеров европейских тарифов, что может привести к исчезновению целых отраслей. И вот отсюда эта активность потребителей, которые уже научились отличать киловатты от киловатт -часов, которые разобрались в хитросплетениях модели рынка и в его регламентах. И сейчас палата потребителей в «Совете рынка» не менее активна и квалифицированна, чем например палата поставщиков. При этом ключевые новшества новой модели рынка, такие, как облегчение выхода потребителей на оптовый рынок с упрощением процедуры регистрации ГТП, как облегчение выхода потребителей от гарантирующего поставщика к независимым сбытам без создания дорогостоящей системы АСКУЭ, а за счет оснащения приборами достаточно простыми, с одной лишь опцией – с возможностью хранения почасового профиля с тем, чтобы раз в месяц этот профиль почасового потребления можно было снимать, вот это, наряду с возможностью потребителей выхода на двусторонние договоры по поставке энергии и мощности по свободным ценам – это есть основные моменты реформы 2.0.

- Как реформа 2.0 предлагает решать проблемы теплового бизнеса?

- Здесь реформа 2.0 подразумевает переход к ценообразованию с помощью метода «альтернативной котельной», что создает стимул к использованию преимуществ когенерации и справедливой конкуренции различных теплоисточников между собой. И, может быть, тенденция к сокращению централизованного теплоснабжения в ближайшие годы будет переломлена в сторону наращивания, и, соответственно, роста энергоэффективности.

- Как вы думаете, как скоро розничный потребитель станет серьезным и активным субъектом энергосбережения?

- Он уже становится, и за теми представителями «Опоры России» и «Деловой России», которых я вижу, - тысячи розничных потребителей, которые в регионах серьезно озаботились вопросом повышения энергоэфективности. Я приведу вам пример: на первом семинаре по распределенной генерации нам через 15 минут после начала заседания пришлось просить аудиторию в два раза больше, поскольку вдоль стен стояли десятки людей, которым не хватило стульев. На втором семинаре по распределенной генерации в месте проведения мы были вынуждены остановить запись, поскольку самый большой зал не мог вместить всех желающих. И среди участников - не только и не столько поставщики энергетического оборудования, сколько именно те потребители, которые хотят строить свою распределенную генерацию. Это розничные потребители, которые не могут дальше ждать милости от природы или от регулятора. Те, которые хотят любым способом повышать свою энергоэффективность - для них она выражается в затратах в себестоимости своей продукции на электрическую и тепловую энергию.

- На последнем семинаре по распределенной генерации представитель «Системного оператора» сказал, что он взрывного роста не видит. А Вы его видите?

- Я его вижу. Об этом свидетельствует, например, таможенная статистика, согласно которой ввоз в Россию малых генераторов и турбин, а также газопоршневых агрегатов удваивается каждый год. Активность российских производителей авиационных двигателей, каждый из которых сейчас выставляет на продажу целую линейку газовых турбин для энергетики, также свидетельствует об этом. Рынок растет взрывообразно, поскольку поставщики чутко реагируют на спрос потребителей. Не надо думать, что зарубежные поставщики просто так завозят сюда свою продукцию и штабелями ставят ее на российских складах. Эти люди умеют считать деньги. И они везут только то, на что сейчас уже есть спрос. А дальше рынок работает по принципу положительной обратной связи: чем больше спрос - тем больше предложение, чем больше предложение - тем выше конкуренция, соответственно, тем лучше может удовлетвориться этот спрос. И появление интереса со стороны потребителей этого оборудования все больше и больше раскрывает рынок. Можно отметить и другие драйверы – вступление России в ВТО, снижение всяческого рода пошлин - это тоже помогает «революции потребителя». И это свидетельство того, что эта революция надолго и всерьез.

- У меня как раз вопрос о производителях. На крупных объектах, где проводятся мероприятия по повышения энергоэффективности, в основном, используется зарубежное оборудование. Могут ли российские производители составить им конкуренцию? И если пока нет, то, что для этого нужно?

- Я надеюсь, что это произойдет буквально в ближайшие годы. Посмотрите, в России началось производство пока лицензионное, пока в рамках совместных предприятий достаточно эффективных газовых турбин, дальше – электрических подстанций, высоковольтных проводов нового поколения, энергоэффективных, с композитным сердечником, и массы нового оборудования для теплоснабжения. Что касается паровых котлов, что касается котлов-утилизаторов, что касается электрогенераторов, то здесь российское оборудование конкурентоспособно. Сейчас обсуждается, и, надеюсь, будет принято в ближайшее время постановление Правительства по стимулированию развития возобновляемых источников энергии. Там, на мой взгляд, Правительству удалось найти компромисс между интересами российских поставщиков и российских потребителей.

- В чем это выражается?

- Планируется ввести механизм установления поэтапных нормативов локализации производства оборудования ВИЭ, в соответствии с которыми первые годы допустимо использование полностью импортной техники, но в последующие годы должно использоваться оборудование преимущественно российского производства. Это как раз точка оптимума между необходимостью стимулирования прогресса в энергетике и повышения энергоэффективности и того, чтобы на самом деле российский бизнес, российское энергетическое машиностроение тоже развивалось. Постепенно, сначала по пути создания совместных предприятий, и, может быть, «отверточной» сборки. Но давайте выйдем на улицу и посмотрим на автомобили, которые там ездят. Больше половины машин, которые раньше появлялись в России по импорту, собраны в России в условиях достаточно глубокой степени локализации. И это – дополнительный стимул для того, чтобы развивались российские производители. Посмотрите, как изменился технический уровень под влиянием этой жесткой конкуренции, например, Волжского автозавода – там даже появились автомобили с АКПП. Аналогичный процесс происходит сейчас и в энергетическом машиностроении. И, как результат, – в течение года произошло несколько знаковых открытий новых предприятий энергетического машиностроения. Да, пока совместных, да, пока по чужим чертежам, с использованием зарубежного оборудования и так далее, но постепенно российское энергетическое машиностроение будет оживать.

- Сейчас идет обратный процесс консолидации. Если говорить о сетях, то какую модель консолидации рынка вы считаете оптимальной?

- В монопольных видах бизнеса говорить о консолидации крайне важно. Я бы сказал - это вопрос о наведении порядка в ТСО, где существуют серьезные резервы энергоэффективности и попытка эти резервы высвободить. Исторически ТСО, которые находятся на следующем уровне под уровнем МРСК, - это организации, находящиеся под влиянием муниципальных и региональных властей. Или они находятся в собственности этих муниципальных образований и регионов или собственники этих компаний аффилированы тем или иным способом с муниципальными и региональными властями. То есть образуется некий симбиоз между регуляторами региональными и бизнес-структурами, которые или владеют, или руководят деятельностью этих ТСО - отсюда возникает непрозрачность в результате «непредъявленности» конфликта интересов. И, конечно, региональные власти во всех смыслах заинтересованы в том, чтобы большее количество выручки проходило через компании, которые прямо или косвенно ими контролируются, поэтому они будут всеми доступными способами «перекашивать» тарифы в пользу этих самых сетей. А там часто кроется и бесхозяйственность, и высокие экономические потери, и низкая энергоэффективность.

- Каким способом решать эту проблему?

- Обсуждаются разные варианты - консолидация через лицензирование, консолидация через приобретение ТСО компаниями, входящими в состав ОАО «Российские сети» и другие. Ясно одно: передел влияния на региональный бизнес будет достаточно болезненным и тяжелым, но это делать нужно, сбалансировав соответствующие способы – и административные за счет механизмов лицензирования, и регуляторные, связанные с «опрозрачиванием» процесса тарифообразования (в первую очередь инвестпрограмм ТСО), и за счет механизмов выкупа этих активов у собственников по справедливой цене. Я вижу, что эта зона пока еще является зоной неэффективности, зоной ускоренного роста тарифов и зоной непрозрачности, и потребителям это сильно не нравится.

- Существует мнение, что было бы целесообразно передать сбыты сетевым компаниям. На ваш взгляд это правильно?

- Я эту идею не поддерживаю. Получая в руки сбытовой бизнес, сетевые компании, даже добросовестные, имеют очень большое количество соблазнов. Смотрите сами: сейчас разногласия между сетями и сбытовыми компаниями по поводу полезного отпуска и потерь превышают 50 млрд рублей. Значительная часть гарантирующих поставщиков (ГП) пытаются решить свои споры с сетевыми компаниями в судах, которые идут с переменным успехом: в ряде случаев суды занимают позицию сетевиков, в других – сбытовиков. Словом, идет, что называется, такой «живой, заинтересованный разговор». И вот в разгар судебных разбирательств происходит подхват сбытового бизнеса сетевой компанией. Куда может пойти работать менеджмент сбытовой компании, которая потеряла статус? Он может пойти работать только в эту сетевую компанию. И если сетевая компания этому менеджменту в качестве входного билета или в качестве гарантии сохранения рабочих мест предложит «сдать» очередной судебный процесс, как вы думаете, как поступит менеджмент? Скорее всего, он будет вынужден его «сдать». И, таким образом, операция по подхвату из благих побуждений «во имя соблюдения надежности и бесперебойности энергоснабжения» превращается в операцию по решению судебных проблем. Это только одно соображение. Таких соображений у меня несколько. Скажу лишь одно: такой подхват может иметь место только на очень сокращенный период. И, если мы увидим, что где-то в регионах в течение полугода или года конкурс на статус ГП по какой-то причине не состоялся, скорее всего, это означает, что сетевая компания не смогла справиться с соблазном подольше позаниматься сбытовым бизнесом. А это, в свою очередь, будет являться настоящей катастрофой для потребителей, которые раньше могли как-то защитить свои интересы на конфликте сетевиков и сбытовиков. Когда же стевики и сбытовики «схлопываются» в одну структуру и этого конфликта нет, потребитель оказывается один на один против монополиста. Именно поэтому более правильным решением при возникновении платежных проблем у гарантирующих поставщиков является введение временного финансового управления со стороны кредиторов (генерирующих компаний) по упрощенной процедуре – не через судебный механизм или банкротство, а через механизм, который сейчас предлагает «Совет рынка».

smartmetering.ru

теги:  энергоэффективность  электроэнергетика  мнения
теги: энергоэффективность электроэнергетика мнения
21 марта 2013Обсудить

К ленте новостей